II. ОСОБЕННОСТИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РЕГИОНОВ ПРИВОЛЖСКОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО ОКРУГА¹

Анализ социально-экономических проблем позволяет более полно оценить региональные и гендерные диспропорции и выработать меры по их сокращению. Причем, гендерный подход позволяет выявлять проблемы не только женщин, но и мужчин.

По сравнению с большинством федеральных округов, регионы Приволжского округа менее контрастны по уровню развития человеческого потенциала и его гендерных аспектов. Несмотря на различия темпов экономического спада в кризисный период и последующего роста, почти все регионы округа сохранили позиции в серединной или лидирующей группах по индексу развития человеческого потенциала. (ИРЧП). Республика Татарстан занимает 3 место среди субъектов РФ, Башкортостан - 4 место, к регионам-лидерам относится также Самарская область (11 место). Индексы 2/3 регионов округа незначительно отстают от среднероссийского показателя. Только в республике Марий Эл (69 место) ИРЧП существен-но ниже среднего по стране и ниже среднемирового, а наименее развитый Коми-Пермяцкий Автономный Округ (в настоящее время входящий в состав Пермской области) попадает в десятку самых проблемных регионов страны, его показатели сопоставимы с Таджикистаном.

Близкие к средним показатели характерны и для таких компонентов индекса человеческого развития как долголетие и охват образованием детей и молодежи, за исключением северных регионов Приволжского округа с пониженной продолжительностью жизни.

По доходу, измеряемому величиной душевого валового регионального продукта (ВРП), выделяются 4 наиболее промышленно развитых региона-лидера (Татарстан, Башкортостан, Самарская и Пермская области), показатели которых в 1,5-2,5 раза выше остальных субъектов округа. Однако на фоне общероссийских межрегиональных контрастов эта разница не выглядит столь значительной.

Положение на рынке труда также более благоприятно по сравнению с другим округами. Экономическая активность и занятость мужчин и женщин регионов ПФО выше средней по стране, за исключением республики Башкортостан и Оренбургской области, где около четверти женщин, в основном живущих в сельской местности, заняты в домашнем хозяйстве и экономически неактивны. Уровень занятости мужчин в целом выше, чем женщин, но в республиках с менее развитой экономикой уровень занятости одинаков. Только в Коми-Пермяцком АО, как и в большинстве слаборазвитых автономных округов с худшим состоянием рынка труда, уровень занятости женщин существенно выше, чем мужчин.

Источником роста доходов могло бы стать малое предпринимательство, но уровень развития малого бизнеса в регионах ПФО заметно ниже среднего по РФ. Только в Самарской, Нижегородской, Пензенской и Оренбургской областях доля занятых близка или превышает 10%. Гендерная статистика занятости в малом бизнесе не ведется, но обследования показывают, что доля женщин среди занятых достаточно высока, поэтому слабое развитие малого предпринимательства снижает доступность более высокооплачиваемых рабочих мест для женщин.

В регионах Приволжского федерального округа, как и в стране в целом наблюдается значительная гендерная асимметрия населения пенсионных возрастов в пользу женщин.

Кроме того, регионы Приволжского федерального округа отличаются повышенной занятостью населения пенсионного возраста и гендерной асимметрией этой занятости. Низкая пенсия вынуждает работать треть пенсионеров в регионах ПФО в возрастах до 60 лет (женщины) и до 65 лет (мужчины). При этом доля работающих женщин "молодого" пенсионного возраста выше, чем мужчин (37% и 30% соответственно), и продолжает расти.

Высокая занятость в пенсионных возрастах особенно характерна для урбанизированных или экспортно ориентированных регионов с более высокой стоимостью жизни. В Самарской, Пермской, Нижегородской и Кировской областях доля работающих женщин пенсионного возраста до 60 лет достигает 41-44%. Часто это вынужденная занятость, обусловленная невозможностью прожить на пенсию при быстро растущих ценах и тарифах за коммунальные услуги.

По занятости на производствах с вредными условиями труда Приволжский округ находится на среднероссийском уровне: свыше четверти мужчин, занятых в промышленности, работают в таких условиях, для женщин эта проблема менее остра (16%). Но средние показатели скрывают значительные региональные различия: в индустриальных регионах со специализацией на химической промышленности, металлургии, газо- и нефтедобыче (Оренбургская, Пермская, Самарская области) доля мужчин, работающих во вредных условиях, достигает 30-35%. В этих же регионах во вредных условиях работает каждая пятая женщина, занятая в промышленности.

Гендерные различия уровня общей безработицы (по методологии МОТ) в целом по округу также близки к средним по стране: на 1 безработную женщину приходится 1,1 мужчины. Однако в большинстве регионов гендерный диспаритет выше, а в Удмуртии и, особенно, Коми-Пермяцком АО достигает 1,5-2 раз из-за преобладания низкооплачиваемых рабочих мест и худших условий занятости для мужчин. Среди более южных регионов с повышенным уровнем безработицы (Пензенская, Саратовская области, республика Башкортостан) гендерные различия, наоборот, сглажены или уровень женской безработицы несколько выше. Среди зарегистрированных безработных, как и во всей стране, больше женщин, которым труднее найти работу через иные каналы поиска и приходится обращаться за помощью к государству в трудоустройстве или получении пособий по безработице.

Уровень гендерного неравенства в заработной плате обусловлен теми же причинами, что и во всей стране. В регионах ПФО с более низкими доходами населения гендерное неравенство выражено слабее: в республиках Волго-Вятки средняя зарплата женщин составляет 72-73% мужской, а в экономически слаборазвитом Коми-Пермяцком АО с высокой долей сельского населения - 86%.

В результате гендерное выравнивание пока происходит только при низких заработках всего населения, фактически это равенство в бедности. В более развитых регионах, особенно нефтедобывающих, заработная плата женщин составляет менее 60% мужской (Самарская, Оренбургская области), поскольку самые высокие заработки характерны для отраслей с пре-имущественно мужской занятостью - нефтяной и газовой промышленности, металлургии, нефтехимии. При этом женская занятость концентрируется в низкооплачиваемых отраслях бюджетной сферы. Таким образом, профессиональная и отраслевая гендерная сегрегация приводят к существенным различиям в заработках и доходах мужчин и женщин.

Гендерная дифференциация пенсий относительно невелика, но отмечается почти во всех регионах ПФО. В менее урбанизированных республиках Волго-Вятки и Пензенской об-ласти различия в среднем уровне пенсий достигают 13-16% из-за того, что среди пенсионеров высока доля сельских женщин, имеющих минимальные пенсии. Но и в более урбанизированных регионах сохраняется почти такая же разница (Самарская, Нижегородская, Саратовская, Оренбургская области, Татарстан - 10-13%) из-за гендерной дифференциации заработной платы в отраслях с преобладанием мужской и женской занятости в предшествующие десятилетия и, как следствие, разной начисленной пенсии. Только в Удмуртии и Кировской области гендерного неравенства пенсий практически нет. Однако в последние годы дифференциация пенсий в пользу мужчин растет как в целом по округу (с 7 до 9% за 2000-2001 гг.), так и в большинстве регионов.

____________
¹ При подготовке раздела использованы доклады С.Ю. Рощина "Гендерное равенство и расширение прав и возможностей женщин в России в Контексте целей развития тысячелетия" (сентябрь 2003 г.) и Н.В. Зубаревич "Приволжский округ и Ульяновская область: социально-экономическое развитие и гендерные проблемы".
² По данным сборника Мужчины и женщины России в 2004 году, Госкомстат, 2005